Форум » КАРТИННАЯ ГАЛЕРЕЯ » Белый холст » Ответить

Белый холст

Дом Гриффиндор: Прямо под картиной висит набор карандашей и короткая инструкция. "Здравствуй, маг! Ты грезишь путешествиями? Мечтаешь о дальних странах? Ищешь приключения или тихий уголок, где можно побыть одному? Все это ждет тебя: ученика Годрика, Ровены, Хельги или Салазара. Здесь и прямо сейчас. Возьми карандаш, нарисуй место, в которое хотел бы попасть, а потом просто приложи ладонь к холсту. Ты попадешь... Куда-то. Помни, отправиться в путешествие можно только в одиночку. На то, чтобы вернуться, у тебя будет ровно одна неделя. Через неделю две недели ты снова окажешься здесь. Да, даже если ты совсем не успел выполнить свою миссию. А в путешествие сможет отправиться кто-то другой. Ресурсы картины, увы, ограничены одним человеком. Бери карандаш, не бойся! Приключения уже совсем рядом!"

Ответов - 39, стр: 1 2 3 All

Эмили Лонгман: Бродила по башне в поисках изменений, произошедших здесь за.. Мерлин, сколько месяцев? И свернула, задумавшись, в галерею, в которой и бывала-то до этого максимум раз.. если вообще бывала. Остановилась напротив белого квадрата бумаги, с любопытством разглядывая прикрепленную инструкцию. Да уж. вот только приключений-то ей в последнее время и не хватает.. Но карандаши взяла. И с азартом принялась рисовать. На холсте появился утес, поросший цветущим вереском, а на самом краю крошечный домик на два окошка и маяк - полосатый красно-белый, всё как полагается. Безоблачное голубое небо, стая чаек и бесконечное не то море, не то океан до самого горизонта. Отступила назад, критично осматривая получившийся "шедевр" - может стоило пойти в художники? По крайней мере Нортон в прошлый раз и этот пейзаж сейчас получились вполне ничего.. Вернула карандаши на место и приложила ладонь к рисунку. Кажется сейчас общение с порождениями Дома будет куда лучше, чем объяснения с гриффиндорцами на тему, почему она так внезапно пропала.

Холст: Через мгновение в комнате стало пусто: рисунок исчез вместе с Эмили, а само полотно стало тусклым, словно на время утратило свою силу.

Хелен Форанэн: Неизвестно каким образом, но все-таки прознала про гриффиндорские практикумы для всех. Решила прийти и посмотреть - как, что и почему. Поэтому и появилась около гриффиндорской картинной галереи. Хотя ее и галереей можно было назвать только с большой натяжкой. Ведь там был всего один белый холст и куча карандашей - рисуй - не хочу. Подошла к холсту и взяла карандаши. Подумала немного, а потом стала рисовать единственное, что умела - с рисованием всегда проблемы были - серые горы с белоснежными вершинами, широкую полосу елового леса у их подножия и маленькую хижину, затерявшуюся в лесу. Затем, остановившись на секунду, дорисовала около хижину украшенную новогоднюю елку, ведь рисует в предверии праздника. Отложила карандаши и прикоснулась к холсту.

Холст: И вновь в галерее не осталось никого. А белый холст опять потускнел.

Илона Клемансо: Решив зайти в гости к гриффиндорцам, видимо, не туда свернула и оказалась совсем не там, где хотела бы оказаться. Но, кажется, тут тоже интересно. Прочитала инструкцию и взяла карандаш в руки. Сначала хотела нарисовать свой дом, по родителям очень скучала, но потом передумала. Маму с папой точно ещё увидит, а тут выпал шанс побывать где захочешь, так почему бы не использовать его? Начала водить чёрным карандашом по холсту. Вот, появилось кривое подобие Эйфелевой башни, деревья, старые домики, какие видела в книге по архитектуре века 18го. А это что? Подобие лошади, даже какая-то дамочка, затянутая в корсет до нельзя и мужчина рядом. В колготках? И туфлях? Ах, мода, мода! И, кажется, это пара ещё та аристократия, хотя и кривая. Посмотрела издалека на своё творение, улыбнулась, подошла к холсту и приложила ладонь. И только потом поняла, что забыла добавить ярких красок. А может это не повлияет?

Холст: Холст затянул девочку, не оставляя в галерее больше никого. А Илона оказалась в Париже.

Зергиус Доннер: Так и не понял, как умудрился забрести в Гриффиндорскую башню. Но факт остается фактом. Пользуясь моментом, решил провести себе небольшую экскурсию. Не обошел стороной и картинную галерею.. с одиноко белеющим холстом посередине. Недоумевая, подошел поближе. Пробежал глазами по пергаменту и громко фыркнул. С его изобразительскими талантами путешествие в Преисподнюю было совсем не худшим вариантом. Развернулся и направился прочь из комнаты. Но, неожиданно для самого себя, остановился в дверях, оглядываясь на холст. Мечты-то не отнимешь. Вернулся к полотну и в лучших традициях эпохи детсадовского Ренессанса набросал морское побережье. В светлых тонах, грубо и немного нелепо: спокойное море, песчано-галечный берег и безоблачное небо. Усмехнувшись, "оживил" пейзаж парой галочек, которые были призваны обозначать птиц. Каких-нибудь стандартных чаек? на море он никогда не был, поэтому не смог бы сказать точно. Критично осмотрел свое творчество и порадовался, что больше никто не видит. Ну, на адские лавовые реки вроде не похоже. Очень надеясь, что искренность задумки важнее исполнения, приложил ладонь к холсту.

Холст: Холст налился белым светом, а через мгновение в галерее было пусто, лишь только сам холст вдруг опять потускнел. А Зергиус Доннер оказался в том месте, которое и нарисовал.

Ария Саммерс: Прошла в галерею. Холст. Рядом карандаши. Мотивирующая надпись. Любой среднестатистический волшебник по энерции сделал бы то же самое что и Ария. Взяв карандаш, стала наводить легкие контуры облаков, а посередине - облачный замок, из которого как бы выходит купидончик со стрелами, готовясь пошалить. Дорисовав Амура, принялась за солнце, которое было так близко, что казалось сейчас обожжет, но нет, оно светило особенно мягко с этого ракурса. Лазурное небо было так красиво и приветливо, что любому бы захотелось попасть в этот воздушный мир. Это был Дом Амура. Девочка приложила руку к своему творению.

Холст: Потускневший холст никак не отреагировал на действия девочки. А на инструкции под картиной только ярче вспыхнули слова: "Ресурсы картины, увы, ограничены одним человеком." Впрочем, рисунок не исчез, словно холст не хотел его стирать, но просто ничего не мог поделать с ним прямо сейчас.

Ария Саммерс: Закрыла глаза - Сколько мне придётся ждать? Холст не стёр её "шедевр". Это радовало.

Холст: Белый холст моргнул, в галерее оказался Зергиус Доннер, а рисунок, созданный Арией Саммерс, зажил своей жизнью, увлекая ее в полотно. Неделя игры отсчитывается с первого поста игрока.

Максимилиан Бэйл: Вот так бывает, что от скуки слоняешься по Хогвартсу и тебя каким-то образом заносит на Гриффиндор. Впрочем, видимо все не зря и не случайно, так как вот этот холст он видел впервые. Наклонился, чтобы прочитать описание и приподнял бровь в легком изумлении...это что-то новенькое и судя по всему, обещает быть интересным. Не на шутку сомневаясь в своих способностях, как художника, все же взял в руку карандаш и начал ваять. Воображение захотело явить на свет пирс, на краю которого он сидел, если бы можно было нарисовать звуки, то слух бы улавливал медленную музыку, раздающуюся с открытой дискотеки, что находилась неподалеку на пляже, действие происходило конечно же летом. Впрочем, народ уже почти разошелся, так как была глубокая ночь - виднелось лишь несколько человек, отдыхающих на лавках от танцев и парочка вначале пирса. Небо соответственно "украсил" луной и звездами, а на водной глади прорисовал лунную дорожку. Закончив работу, сделал шаг назад, критически оглядывая рисунок. Вроде вышло не настолько уж ужасно. Приложил ладонь к холсту.

Холст: По техническим причинам нарисованная картина появится на следующей неделе.

Холст: Холст вдруг замерцал, рисунок на нем наполнился жизнью... А потом все стихло, полотно снова стало белым, переставая освещать теперь пустую комнату.

Хель Теон: Зашла в помещение, целенаправленно идя к холсту посреди комнаты. Взяла несколько карандашей и надолго замерла у холста. Растерянно покрутила в руках выбранные цвета, нарисовала ими несколько линий, проверяя, как оно выглядит. Выглядело... ну да, как обычные цветные карандаши. Когда прошло уже несколько минут, полных разглядываний белого холста и нарисованных линий, плюнула на все свои размышления и нарисовала то, что всегда рисовала в детстве, когда под руку попадались бумага и карандаши: несколько деревьев, домик, труба с дымом, забор и дорожка к домику, а у забора - множество цветов.

Холст: Решил, что и куратор башни не может тут безнаказанно что-то малевать, и перенес Хель Теон в другое место.

Мелания Блэр: Гуляла по Хогвартсу, совершенно без умысла куда-либо идти. А потом какой-то левой пяткой оказалась в башне Гриффиндора и свернула в проход, который раньше как-то не замечала... А ведь интересно! Подошла к какой-то белой бумажке, удивляясь, до чего дошло современное искусство. Уже и невидимые картины, что ли, существуют? Оказалось, нет, такие ещё не изобрели, но изобрели кое-что поинтереснее. Быстро прочла инструкцию под холстом, пропустив всего пару абзацев, и тут же взяла карандаш. Только не придумала, куда попадать. С одной стороны, хотелось на карнавал какой-нибудь, но как его нарисуешь, когда руки не из того места выросли? А рисовать умела только домики и... замки. Выхода особо не было, поэтому смело накалякала немного кривоватый, но замок, большой такой, даже больше напоминавший крепость, вокруг пару не то кустов, не то деревьев. И речку где-то позади всего сего искусства.

Холст: Едва девочка дорисовала речку, как все вокруг нее завертелось, а когда вертеться перестало, то обнаружила себя студентка уже не перед холстом.

Ника Морган: Подошла к белому полотну, в ожидании Доннера, прислонилась к стенке.

Зергиус Доннер: Бегом влетел в галерею. Запнулся о ровный пол. Упал. Чертыхаясь поднялся и предстал перед подругой как есть: взъерошенный, в неопрятном костюме, мятом в самых неожиданных местах, и перекошенным галстуке. Оглядел себя и тщетно попытался исправить положение, пригладив рубашку с мантией руками. - Ээ.. Привет. Извини, я не сильно задержался? И не дождавшись ответа отвернулся к холсту, продолжая: - Вот о нем я тебе и рассказывал, занятная вещица. Взял карандаш и протянул Нике, предлагая немного порисовать. Получив невербальный отказ, пожал плечами, протянул: - Ну как знаешь, сам, так сам. В привычном стиле нетрезвого Ван Гога изобразил.. Неожиданно для самого себя изобразил парк аттракционов: карусели, лоток с мороженым, скамейку и прочую ерунду, но с огромным колесом обозрения на фоне. Закончил рисовать и предоставил Нике право первой приложить ладонь к картине, после чего сделал то же самое.

Холст: Нарисованная Зергиусом Доннером картинка начала уже оживать, откуда-то донесся запах сладкой ваты, звонкий смех... А потом холст, который совершенно точно по инструкции работал только для одного, так и не смог правильно обработать сразу два прикосновения, резко потемнел, становясь совершенно черным. Зергиуса Доннера и Нику Морган, которые теперь просто не могли убрать свои руки, постепенно затянуло в эту темноту. После чего оба потеряли сознание. Иногда инструкции надо все же соблюдать...

Холст: Странно замерцав, холст из угольно-черного превратился сначала в ярко-белый, затем в темно-серый, а после замер на стадии слегка сероватого оттенка, но все же белого цвета.

Элис Граффад: Ведомая какой-то сумасшедшей идеей, подошла к сероватому холсту. Провела рукой по багету, осматривая: - А ты уже весьма потрепан жизнью, правда? Взялась за карандаш, собираясь нарисовать тыквы, привидений, старинный замок, мышей летучих, отгрызающих крылья розовым феям... А вместо этого на холсте появились сначала наброски чего-то непонятно, а потом - вполне узнаваемый патефон, и если присмотреться - даже могло показаться, что нарисованная пластинка и впрямь могла бы крутиться. - Когда у тебя нет скрипки, остается только слушать. - Ответила явно каким-то своим мыслям. Прикоснулась к нарисованной пластинке, словно останавливая ладонью ее движение.

Холст: Серый холст словно живой вдруг пошел рябью и словно попытался отодвинуться от руки... Но отодвигаться было некуда, поэтому ладонь Элис Граффад очень скоро коснулась поверхности холста... И слизеринка оказалась затянута в разноцветье цирка. Холст, словно испуганный наплывом нарушителей, погас, став серым до полупрозрачности.

Хель Теон: Зашла в галерею, чувствуя привычную ответственность за все, что происходит на территории факультета. И по уже привычке обходя все укромные места, когда находя новые, а когда вспоминая старые. На сей раз холст был... Странным. Не белым, не серым, а совсем ппрозрачным. Нахмурившись, взялась за простой карандаш, чтобы нарисовать прямую линию - для проверки.

Холст: Оторвать карандаш Хель Теон уже не смогла. Сначала канцелярская принадлежность начала тонуть в призрачном холсте, следом пошли кончики пальцев. А потом что-то словно дернуло Хель Теон за пупок, отправляя... далеко.

Джон Доу: Остановился возле холста, поясняя: - Вот. Строго говоря, здесь не только гриффиндорцы проходят практикумы. Но только здесь можно самостоятельно решить отправиться в приключение в любое время. Есть еще пара закрытых залов, куда ты попадешь, если Дом решит, что тебе пора попасть в переделку. Мы туда сейчас не пойдем, ладно?

Теодора Фидлер: Подошла к странному пустому листу в рамочке. Сначала думала, что это какая-то шутка, что ли, но потом быстренько прочитала, что там было написано. Интересно, наверное. Разумеется, сразу захотелось попробовать. - В закрытые залы не пойдем? Ну, думаю, я дождусь, пока Дом что-то там решит. А тут рисовать прямо сейчас-сейчас можно? Или ты мне просто так листик решил показать? - вообще, наверное, экскурсия по Дому не помешала бы, а то вот так уйдешь в картину, а когда вернешься не то что декана или куратора, даже Доу не будет, чтобы что-нибудь показать.

Джон Доу: Качнул головой. - Неа, пока не пойдем. Я же не декан и даже не куратор, я не могу тебе практикум запустить. Добавил уверенно: - Можно сейчас, можно позже. Тебе что-то еще в Доме показать надо? Спальню там, чайный, дуэльный...

Теодора Фидлер: - Ага, покажи, если не сложно. Хотя бы что-нибудь. А лучше все, что можно, - решила, что листик тут всегда будет, а Доу может куда-нибудь исчезнуть, как Хель, и придется самой все исследовать. Нет, самой все исследовать - это здорово, но можно что-нибудь пропустить. - Кстати, ты же тут давно, да? - вообще, это был почти риторический вопрос, на младшекурсника Доу никак не походил, - Ты знаешь, почему на входе странная арка? Так же не всегда было? - этот вопрос интересовал достаточно давно, но вроде когда знакомилась с Домом не спросила.

Джон Доу: Переспросил, не вполне понимая: - Странная арка? Где? Согласился расплывчато: - Давно. Еще при динозаврах. И повел первокурсницу куда-то, по дороге сообщая: - Мы сейчас придем в чайную комнату. Там, на самом деле, можно не только чай пить, но и... бои подушками устраивать, секретничать, звать гостей, если тебе не хочется с твоими личными гостями толкаться в общей гостиной со всеми неофитами...

Теодора Фидлер: Самым интересным тут определенно был волшебный листик, так что направилась к нему, тем более была она идейка. Пару раз перечитала инструкцию и наконец взялась за карандашики. Нарисовала что-то вроде поверхности луны, с кратерами. На эту поверхность поставила схематично нарисованную летающую тарелку, и ещё одну, поменьше, нарисовала на небе. На заднем плане парой штрихов обозначила небоскребы, на переднем появился зеленый человечек с рожками. Раскрасила летающие тарелки в сумасшедшие цвета, и, решив, что картинке чего-то не хватает, пририсовала сбоку елочку. Поняв, что это именно то место, куда всегда хотела попасть, следуя инструкции, приложила к листику ладошку.

Холст: Холст замерцал, становясь словно объемным, живым, показывая окошко в нарисованный - или уже настоящий? - мир. А стоило приложить руку, как Теодора Фидлер исчезла из галереи, оказываясь на Планете.

Эвелин Палмер: Бродила по коридорам в поисках... Чего-нибудь или кого-нибудь. Кто-нибудь не нашелся, а вот что-нибудь... Прошла мимо очень интересной двери. Остановилась. Показалось? Вернулась на пару шагов назад. нет, не показалось. Галерея. Пустая галерея. Вошла в помещение, с неподдельным интересом разглядывая чистый холст. Но это странно и... бессмысленно. Зачем вывешивать пустой холст? Если только это не простой холст. Вот теперь-то и заметила табличку. И карандаши. Качнула головой. Гриффиндорцы... И пошла к выходу, но не дошла. На половине пути остановилась, думая о том, что это может быть неплохим шансом... Обернулась, посмотрела на холст. А почему нет? Вернулась к полотну, снова прочитала инструкцию, взяла в руки карандаши. Зима. Каток. Рождественская ель в центре этого огромного катка. Кажется, на картине только один человек - господин, стоящий за прилавком с коньками. Все остальное - лед и сугробы, снег, летящий огромными хлопьями с неба. Красота! Даже праздничное настроение появилось, вот только... Рождество прошло. Украшенная ель всего лишь напоминание о прошедшем торжестве. Размашистыми штрихами добавила цвета: темно-синее небо, красные, оранжевые огни на зеленой ели, сиреневые, желтые шары на огромных мягких ветвях. Немного коричневого на лавку, каплю красного на лед и снег, чуть больше желтого туда же. И... все. Отложила карандаши. Чуть отступила назад, погружаясь в воспоминания. Это ведь тот самый вечер... Нет, не правильно связывать такое с воспоминаниями. Неизвестно, что из этого выйдет. Отмахнулась от своего прошлого и коснулась рукой холста.

Холст: Стоило коснуться рукой холста, как тот завибрировал, моргнул ослепительно белым цветом - и вопреки заданным правилам сработал. То ли правила изменились, то ли правил больше нет. Так или иначе, Эвелин Палмер оказалась в совершенно другом месте.

Эвелин Палмер: Слезы снова выступили на глазах, когда увидела лицо супруга. Протянула ему руку в ответ, но в последний момент забрала, передумав. -Прости,- сказала, прежде чем вернуться в галерею. Опять почувствовала ком, подкативший к горлу. Вытерла ползущую по щеке слезу, думая о том, что выбор сделан. Посмотрела на свою одежду, проверяя, во что сейчас одета.

Холст: На Эвелин Палмер ее привычная одежда.

Эвелин Палмер: Убедившись в том, что ничего не изменилось, пошла к выходу из башни.



полная версия страницы