Форум » КАРТИННАЯ ГАЛЕРЕЯ » Белый холст » Ответить

Белый холст

Дом Гриффиндор: Прямо под картиной висит набор карандашей и короткая инструкция. "Здравствуй, маг! Ты грезишь путешествиями? Мечтаешь о дальних странах? Ищешь приключения или тихий уголок, где можно побыть одному? Все это ждет тебя: ученика Годрика, Ровены, Хельги или Салазара. Здесь и прямо сейчас. Возьми карандаш, нарисуй место, в которое хотел бы попасть, а потом просто приложи ладонь к холсту. Ты попадешь... Куда-то. Помни, отправиться в путешествие можно только в одиночку. На то, чтобы вернуться, у тебя будет ровно одна неделя. Через неделю две недели ты снова окажешься здесь. Да, даже если ты совсем не успел выполнить свою миссию. А в путешествие сможет отправиться кто-то другой. Ресурсы картины, увы, ограничены одним человеком. Бери карандаш, не бойся! Приключения уже совсем рядом!"

Ответов - 39, стр: 1 2 3 All

Теодора Фидлер: - Ага, покажи, если не сложно. Хотя бы что-нибудь. А лучше все, что можно, - решила, что листик тут всегда будет, а Доу может куда-нибудь исчезнуть, как Хель, и придется самой все исследовать. Нет, самой все исследовать - это здорово, но можно что-нибудь пропустить. - Кстати, ты же тут давно, да? - вообще, это был почти риторический вопрос, на младшекурсника Доу никак не походил, - Ты знаешь, почему на входе странная арка? Так же не всегда было? - этот вопрос интересовал достаточно давно, но вроде когда знакомилась с Домом не спросила.

Джон Доу: Переспросил, не вполне понимая: - Странная арка? Где? Согласился расплывчато: - Давно. Еще при динозаврах. И повел первокурсницу куда-то, по дороге сообщая: - Мы сейчас придем в чайную комнату. Там, на самом деле, можно не только чай пить, но и... бои подушками устраивать, секретничать, звать гостей, если тебе не хочется с твоими личными гостями толкаться в общей гостиной со всеми неофитами...

Теодора Фидлер: Самым интересным тут определенно был волшебный листик, так что направилась к нему, тем более была она идейка. Пару раз перечитала инструкцию и наконец взялась за карандашики. Нарисовала что-то вроде поверхности луны, с кратерами. На эту поверхность поставила схематично нарисованную летающую тарелку, и ещё одну, поменьше, нарисовала на небе. На заднем плане парой штрихов обозначила небоскребы, на переднем появился зеленый человечек с рожками. Раскрасила летающие тарелки в сумасшедшие цвета, и, решив, что картинке чего-то не хватает, пририсовала сбоку елочку. Поняв, что это именно то место, куда всегда хотела попасть, следуя инструкции, приложила к листику ладошку.

Холст: Холст замерцал, становясь словно объемным, живым, показывая окошко в нарисованный - или уже настоящий? - мир. А стоило приложить руку, как Теодора Фидлер исчезла из галереи, оказываясь на Планете.

Эвелин Палмер: Бродила по коридорам в поисках... Чего-нибудь или кого-нибудь. Кто-нибудь не нашелся, а вот что-нибудь... Прошла мимо очень интересной двери. Остановилась. Показалось? Вернулась на пару шагов назад. нет, не показалось. Галерея. Пустая галерея. Вошла в помещение, с неподдельным интересом разглядывая чистый холст. Но это странно и... бессмысленно. Зачем вывешивать пустой холст? Если только это не простой холст. Вот теперь-то и заметила табличку. И карандаши. Качнула головой. Гриффиндорцы... И пошла к выходу, но не дошла. На половине пути остановилась, думая о том, что это может быть неплохим шансом... Обернулась, посмотрела на холст. А почему нет? Вернулась к полотну, снова прочитала инструкцию, взяла в руки карандаши. Зима. Каток. Рождественская ель в центре этого огромного катка. Кажется, на картине только один человек - господин, стоящий за прилавком с коньками. Все остальное - лед и сугробы, снег, летящий огромными хлопьями с неба. Красота! Даже праздничное настроение появилось, вот только... Рождество прошло. Украшенная ель всего лишь напоминание о прошедшем торжестве. Размашистыми штрихами добавила цвета: темно-синее небо, красные, оранжевые огни на зеленой ели, сиреневые, желтые шары на огромных мягких ветвях. Немного коричневого на лавку, каплю красного на лед и снег, чуть больше желтого туда же. И... все. Отложила карандаши. Чуть отступила назад, погружаясь в воспоминания. Это ведь тот самый вечер... Нет, не правильно связывать такое с воспоминаниями. Неизвестно, что из этого выйдет. Отмахнулась от своего прошлого и коснулась рукой холста.

Холст: Стоило коснуться рукой холста, как тот завибрировал, моргнул ослепительно белым цветом - и вопреки заданным правилам сработал. То ли правила изменились, то ли правил больше нет. Так или иначе, Эвелин Палмер оказалась в совершенно другом месте.

Эвелин Палмер: Слезы снова выступили на глазах, когда увидела лицо супруга. Протянула ему руку в ответ, но в последний момент забрала, передумав. -Прости,- сказала, прежде чем вернуться в галерею. Опять почувствовала ком, подкативший к горлу. Вытерла ползущую по щеке слезу, думая о том, что выбор сделан. Посмотрела на свою одежду, проверяя, во что сейчас одета.

Холст: На Эвелин Палмер ее привычная одежда.

Эвелин Палмер: Убедившись в том, что ничего не изменилось, пошла к выходу из башни.



полная версия страницы