Форум » КАРТИННАЯ ГАЛЕРЕЯ » Маяк » Ответить

Маяк

Холст: Огромный простор воды, до самых краев горизонта. Крошечный каменный утес посреди моря. Яркий маяк - спасение для проплывающих мимо кораблей. Голубое небо, подернутое дымкой облаков. И кричащие чайки кругом. Кажется, что нет ни души на этом клочке земли. Эмили оказалась на причале - старом, ветхом, но пока еще вполне надежном. К нему привязана лодка с парой весел, которую волны то и дело ударяют о доски причала. Впереди - тропинка к маяку, окруженная со всех сторон высоким вереском, да и сама выглядящая так, будто по ней уже давно никто не ходил. Тропинка ведет к самому маяку - тот стоит на вершине утеса и с причала видно, как она петляет среди камней и вереска.

Ответов - 40, стр: 1 2 3 All

Эмили Лонгман: Оказалась на видавшем виды причале и улыбнулась, прикрывая глаза и слушая шум воды, стук лодки и крики чаек. Кажется во всем этом есть как минимум один плюс - сюда можно сбежать от холодной предрождественской зимы и просто ходить и наслаждаться звуками, воздухом и одиночеством. Вступила на тропинку, сорвала веточку вереска и, вертя её в руках, не торопясь зашагала вверх к маяку.

Холст: Кажется, спокойствие природы вообще ничто не может нарушить, вот только с каждым пройденным метром, поднимаясь все ближе к маяку, девочка ощущает, что ветер дует все сильнее, то в спину, то в лицо, а то коварно ударяя в бок. И небо, казавшееся таким безоблачно-голубым, все больше и больше покрывается хмурыми тучами. Кажется, начинается буря?

Эмили Лонгман: Запахнула мантию плотнее, всё ещё погруженная в свои размышления. Пока очередной порыв ветра не попытался эту самую мантию с неё сорвать. Обернулась назад - кажется внизу было спокойнее? Да нет, ерунда, просто погода меняется. Подняла глаза к темнеющему небу и поспешила к маяку.

Холст: Небо окончательно заволокло плотными тучами, начал накрапывать мелкий дождик. А дверь маяка приветливо открыта, даже издалека можно заметить, что внутри горит свет - мерцающий и неровный, но совершенно точно свет.

Эмили Лонгман: Поморщилась, когда на нос упали первые капли дождя - вот так и живи возле воды, погода же меняется со скоростью снитча! В открытую дверь уже почти вбежала, останавливаясь на пороге. Постучала по косяку и достаточно громко поинтересовалась: - Ауу. Есть тут кто-нибудь?

Холст: Голос откуда-то сверху отозвался незамедлительно. - Есть-есть, минуточку! Послышалось шарканье ног и на лестнице, которая явно вела к самой важной части маяка, появился старичок в тельняшке и брезентовых штанах. - Ох, деточка, как же тебя сюда в такую погоду занесло? Проходи, садись, сейчас чайку попьем, согреешься! Начал спускаться, махнув рукой в сторону небольшого деревянного стола с парой стульев.

Эмили Лонгман: Потопталась ещё немного на входе, дожидаясь, пока появится хозяин голоса. - Добрый день. Да я тут.. прогуливалась. Немного. А тут вдруг ветер, дождь, всё такое.. Стянула мантию и шагнула к столу, совершенно не желая пить непонятный чай у непонятного мужичка. - Да я совершенно не замерзла, спасибо. А вы тут.. живете или работаете? А много кораблей проходит мимо? А можно на маяк подняться? Решила, что на первое время достаточно загрузила хозяина, и замолчала.

Холст: Преодолев последнюю ступеньку, сразу же зашаркал к печке-буржуйке, на которой уже пыхтел чайник. Прихваткой с затейливым узором подхватил его и отнес к столу. - Прогуливалась? Ох, деточка, давненько на мой маяк никого не заносило. Налил кипяток в кружки, бросая туда по ложке чайных листьев. - Давай-ка, мы твою мантию посушим... Взял черную тряпку и развесил на натянутых веревках поближе к печке. Наконец, и сам присел. - И живу, и работаю. Уж не помню, сколько годков, да и не так важно уже. Кораблей-то? Много, деточка, много. Тут мимо энтот... Торговый путь, во! Ткнул указательным пальцем вверх, показывая значительность своей работы. - Ты сначала отдохни, а потом поднимемся, почему нет. Спросил вдруг, хитро улыбнувшись. - Ты же энтот, маг, да? Ко мне в последние годы только такие и попадают... Слушай, а не поможешь мне по хозяйству? Совсем уж вон посуда моя потрескалась... Да мне многого-то не надо, трещину на тарелке убрать - делов-то! А потом - сходим наверх. Идет?

Эмили Лонгман: Понаблюдала за перемещениями мужичка, спокойно отдала ему мантию на просушку - палочка-то все равно в кармане при себе осталась. - И маяк всегда-всегда горит? Раз кораблей-то много.. Обхватила руками теплую кружку, понимая, что они все таки слегка подмерзли, но пить не торопилась. Услышала про магов, окинула быстрым взглядом обстановку внутри помещения, отразила наконец, что мантию он назвал мантией, а не непонятным предметов гардероба.. Но улыбнулась всё же слегка натянуто, отшучиваясь: - Маг? Какой маг? Э.. трещину убрать убрать? Помотала головой, решив не выдавать всё же, кто есть кто. Мало ли. - Трещины же не убираются вот просто так!

Холст: Поднял голову, словно желая проверить, как там, горит ли маяк. Но через деревянный потолок увидеть что-то было проблематично, поэтому быстро порыв свой унял. - Ага, всегда. И моя работа - чтобы горел. Говорят, мой предшественник однажды решил, что с него хватит, выключил свет... И с тех пор где-то неподалеку лежат обломки сразу двух каравелл. Давненько это было, да... Улыбнулся светло в ответ. - Ну или волшебник, вы всегда по-разному говорите, так и не поймешь. Как-то был у меня в гостях самый настоящий варвар - в шкуре и с посохом! Но ничего, зато дров помог наколоть. Показал на висящую мантию. - А вот в таком приходили давненько, пожалуй, что уж и десяток лет прошел. Вздохнул, с кряхтением поднимаясь со стула. - Не убираются так не убираются, ты ведь маленькая еще, чего я тут требую. Пошли смотреть маяк? А после спать - и утром тебя уже не будет. Так всегда бывает. Улыбнулся, начиная подниматься по лестнице и так и не выпив сам чаю, расстроенный из-за того, что тарелка останется с трещинкой.

Эмили Лонгман: С интересом выслушала смотрителя. - О.. так значит неподалеку затоплена целая куча.. сокровищ? Улыбнулась, всё ещё вертя кружку в руках. - Хотя более вероятно, что они перевозили какую-нибудь незначительную ерунду... С подозрением посмотрела на улыбчивого старичка. Здесь что-то не так или она просто стала слишком мнительной? - Варвар.. с посохом? А как они все сюда попадают? Представила себе варвара, рисующего маяк на листочке бумаги.. какова вообще вероятность того, что несколько незнакомых друг с другом людей могут нарисовать что-то одинаковое? Покивала, соглашаясь с предложением забраться наконец на самую верхотуру, вернула нетронутую кружку чая на стол и зашагала за смотрителем. И убедившись, что тот уже на полпути наверх, обернулась, тайком доставая палочку и направляя её на указанную треснутую тарелку. Ишь ты.. маленькая она! Очистить голову от постороннего, сконцентрироваться на заклинании - проще простого. Представила, как под действием заклинания трещина на тарелке затягивается, как ранка на руке, только в несколько раз быстрее, а затем и вовсе исчезает. Теперь у смотрителя вновь целая тарелка, которая выглядит как новая - ни одной трещинки, как будто её только что купили и принесли домой и из неё снова можно есть. Сделала палочкой круг по часовой стрелке и шепнула: - Reparo. И зашагала вверх по лестнице.

Холст: На полпути остановился, обернулся и покивал. - Куча. Но не достать их никак, да и знаю о них уже один только я, кому это еще интересно? Усмехнулся себе в бороду. - Незначительную ерунду? Дневник моего предшественника говорит, что в подзорную трубу он, проснувшись от криков, слышимых даже здесь, увидел богато украшенные корабли с людьми на борту, которые и сами были... как рождественские елки. Продолжил подниматься, чуть покряхтывая. - Как попадают? Не знаю, деточка, только дольше дня еще никто не был, никто. А сверху вдруг раздался громкий звон, словно разбилось большое стекло. И громко-громко закричали чайки. Старичок заспешил, словно и забывая о своей немощности. - Ох, да неужто опять прилетели, ироды!

Эмили Лонгман: Хмыкнула. - Теперь ещё и я. Представила себе корабль-ёлку с кучей ёлок на борту - все бегают и кричат.. и тонут. - А глубоко они.. ну затоплены? Ведь если без маяка разбились, значит на рифы налетели? Значит может и вовсе не затоплены, а так.. совсем слегка? Я там лодку у причала видела... Вздрогнула, услышав звон наверху, и поспешила за смотрителем. -А кто прилетел? Прислушалась к крикам птиц. - Чайки?

Холст: А наверху Эмили и старичка ждало разбитое оконное стекло - одно из многих, что кругом защищали верхний этаж маяка от ветра. И ночная темнота, которая едва-едва разбивалась светом от лестницы, идущим из комнаты, из которой они только что поднялись. Огонь маяка, не выдержав порыва ветра, потух. Старичок кинулся к пустому месту в защите, пытаясь прикрыть сначала руками, потом курткой - но и то, и другое явно дело не помогало. Запричитал. - Ироды, выбрали время! Поглядел жалобно. - Чайки. Какой-то из гостей решил, что я его недостаточно привечал. Что-то пробормотал - а с тех пор чайки иногда как с ума сходят, рушат то здесь, то там... Но как же так, через два часа должны будут пройти корабли...

Эмили Лонгман: Вышла на верхнюю площадку. Абсолютно темную площадку. И это вот маяк? Поежилась от врывающегося через разбитое стекло ветра и пожалела об оставленной внизу мантии. - Так может это.. разжечь его снова? Или он все равно потухнет? Закусила губу - как бы теперь этого мужичка выпроводить отсюда и репарнуть ещё и стекло? - Может вы принесете пока то, чем можно огонь разжечь, а я тут что-нибудь придумаю? Только чаек дрессировать я точно не умею, так что прилетать и разбивать они не перестанут...

Холст: С тяжелым вздохом достал из кармана самую обычную зажигалку. - Сейчас попробуем... Поднес к фитилю и попытался разжечь, защищая огонь от ветра. - Говорили мне - проведи электричество, проведи, но так откуда я его проведу, смешные люди? Огонек загорелся, маяк вспыхнул ярким светом... А потом опять погас от первого же порыва холодного ветра. - Погоди, деточка, я сейчас вниз за новым фитилем схожу, да за совком с метелкой, надо же это все-таки убрать... Показал на груду стеклянных осколков на полу. И пошаркал куда-то вниз, в свет и тепло.

Эмили Лонгман: Цокнула, когда из её затеи предсказуемо ничего не вышло. Печаль... - Конечно-конечно, подожду. Покивала даже слишком активно, дожидаясь, когда он уже скроется из вида внизу. И вновь достала палочку, направляя на стекло. Моментально восстановила настройку, выкидывая лишние мысли из головы и концентрируясь на заклинании. Представила, как под действием заклинания все осколки, разбросанные по полу, собираются в кучку, а затем, как будто бы примагничиваясь, стремятся встать каждый на своё прежнее место, становясь частью оконного стекла. Стекла, точно в таком его виде, как до попадания в него птиц - целого, не треснутого, не разбитого. И вот - в окне стоит словно новенькое целое стекло, не имеющее ни одной дырки.. Сделала палочкой круг против часовой стрелки. - Reparo. Обернулась на светящийся прямоугольник двери, прислушиваясь, не идет ли обратно смотритель. Окинула взглядом стекла по периметру маяка, всё ещё сохраняя концентрацию и настрой на заклинание. Вот обычные стекла - через них хорошо поступает свет и огонь маяка виден всем и каждому вокруг. Но стекла эти достаточно тонкие и могут быть разбиты глупыми взбесившимися чайками. То ли дело бронированные стекла как в маггловских банках! Такие никакая чайка не разобьёт, какой бы бешеной она ни была, а видно через них всё так же хорошо. Стекла вспыхивают и распадаются на атомы, а в следующий момент притягиваются друг к другу по-новому, образуя новый предмет - толстые бронированные стекла. Теперь на маяке ни одно стекло нельзя разбить ни одной птице, а функции свои маяк продолжает выполнять, ведь видно через них всё так же хорошо. Дотронулась палочкой до окон и произнесла: - Verti Angustus.

Холст: Первое заклинание не сработало, мелкие осколки так и остались мелкими осколками. Проверить удачность второго получится, только попытавшись ударить чем-то - хоть бы и птицей - в стекло.

Эмили Лонгман: Приложила ладонь к лицу, вздыхая. Кажется кто-то слишком хорошо отдохнул от учебы... Восстановила настройку, выкидывая лишние мысли о своей никчемности из головы и концентрируясь на заклинании. Представила, как под действием заклинания все осколки, разбросанные по полу, собираются в кучку, а затем, как будто бы примагничиваясь, стремятся встать каждый на своё прежнее место, становясь частью оконного стекла. Стекла, точно в таком его виде, как до попадания в него птиц - целого, не треснутого, не разбитого. И вот - в окне стоит словно новенькое целое стекло, не имеющее ни одной дырки.. Сделала палочкой круг по часовой стрелке. - Reparo.

Холст: А вот теперь стекло стало целым - повезло, что ни один из осколков не отлетел куда-то слишком далеко, а часть из них осталась в раме окна. Теперь внутрь маяка не задувает ветер и не залетают капли дождя, однако темно здесь по-прежнему. Снизу послышались шаркающие звуки, а вскоре появился и сам смотритель. Удивленно замер. - Ого, дык ты все-таки энтот, волшебник! Спасибо, деточка, спасибо. Закивал мелко, глядя на целое окно. - А сейчас мы как зажжем огонек - и сразу веселее станет, сразу! Принялся разводить активную деятельность с помощью теперь уже большой и настоящей зажигалки, никак не похожей на прежнюю. Вот только огонь вообще отказывался гореть, словно на прошлый крохотный огонек потратил все свои силы. Разочарованно присел на деревянный уступ. - Не горит. Это у меня лет... десять назад было. Тогда мне сынок помог... Придется мне за ним плыть, что ж поделать. Тревожно посмотрел на карманные часы. - Недолгонько осталось, обернуться как раз успею, ежели с веслами слажу... Встал с кряхтением. - Деточка, пошли вниз, нечего тебе тут сидеть. Пока чайку попьешь, до соседнего острова тут близко, за полчасика обернусь. И пошаркал вниз.

Эмили Лонгман: Отшутилась, улыбаясь смотрителю: - Да так это.. фокусы просто. Зато теперь птицы вряд ли разобьют это стекло.. я надеюсь. Подождала пока старик сладит с огнем, но.. как он тут вообще живет один? Сплавать он решил.. Развернулась к новому фитилю, направляя на него палочку. Лишние мысли - вон, концентрация тут как тут. Представила, что на фитиль капают легко воспламеняющейся жидкостью, которой для горения нужна всего одна искорка. И эта искра появляется тут как тут, поджигая пропитанный фитиль. Момент - и огонь горит знатный. Резко взмахнула палочкой в сторону фитиля. - Incendio.

Холст: Фитиль ярко вспыхнул, а потом что-то внутри самого механизма затрещало - и фитиль, пока еще горящий, покосился набок, явно теперь никак и ни с чем не соединенный. Но - горящий. А снизу раздался слабый крик. - Деточка, я ушел, через полчаса - буду! Затем раздался хлопок двери и вновь стало тихо, только ветер и дождь за окном продолжали шуметь.

Эмили Лонгман: - Э... Постучала пальцем по стеклянному куполу вокруг фитиля и.. всей этой штуковины. - Постойте! Я же уже.. зажгла вам тут всё. Услышала внизу хлопнувшую дверь и вздохнула - и почему тут всё через.. вот так? Спустилась по лестнице вниз в поисках какого-нибудь длинного.. ножа? Чтобы поправить этот кривой фитиль в кривой системе маяка. Как он тут вообще до этого работал нормально столько лет?

Холст: На маленькой кухонке можно найти довольно богатый выбор всякой посуды и приборов. В теории тут должен быть и нож, если поискать.

Эмили Лонгман: Повыдвигала несколько ящичков, ища что-нибудь длинное и железное. Достала из последнего открытого искомое - нож - и поднялась обратно наверх. Засунула в окошко стеклянного купола железку и пошевелила ею фитиль, пытаясь что-то там настроить как было.

Холст: Фитиль, вспыхнув пламенем и почти потухнув, все же встал куда-то, где горел прямо, но уже не так ярко. Света от маяка теперь исходит куда меньше, но фонарь можно считать починенным. Никаких признаков обещанного возвращения смотрителя не предвидится, а, судя по висящим часам, корабли пойдут мимо уже очень скоро.

Эмили Лонгман: Покрутила ножик в руках, разглядывая получившийся огонек. Ну.. сделаем вид, что и так пойдет. Светит же? Светит. Пусть потом как надо настраивает сам смотритель. Подошла к окошку, разглядывая водную гладь в свете маяка. И что тут теперь делать в одиночестве?

Холст: Рассмотреть что-то сначала было практически невозможно, а потом то ли глаза привыкли, то ли маяк разгорелся... И в волнах совсем близко к берегу вдруг что-то мелькнуло. А потом еще раз. С такого расстояния понять, что это, было практически невозможно.

Эмили Лонгман: Моргнула пару раз - показалось или там что-то было? Вот если бы дождь перестал.. Подумала-подумала, прикинула, на сколько может дотянуться люмос - до берега же вряд ли, да? Но попробова-то стоит. Палочку направить в окно в сторону чего-то непонятного в воде, пустая голова, концентрация. Представить на конце палочки находится крошечная коробочка-хранилище для солнечного света, заполняемая при любом нахождении этой самой палочки на улице. А поскольку она сто миллионов раз была под солнцем, хранилище там полное до самых краев. И при движении палочки оно распахивается полностью и сквозь окно на улицу прорывается луч света, больше похожий на прожектор. Теперь непонятное что-то у берега можно легко рассмотреть в этом свете. Всё ещё направляя палочку в темень за окном, сделала круговое движение по часовой стрелке. - Lumos Maxima.

Холст: Дождь и темное время суток - не самое лучшее время для того, чтобы что-то разглядывать даже с заклинанием. Но показавшееся в очередной раз в воде нечто теперь приобрело очертания, похожие на чью-то голову. А в отблесках света вдруг мелькнуло еще что-то - длиннее и тоньше. Чьи-то руки?

Эмили Лонгман: Погасила луч света ноксом, потерла уставшие от напряжения глаза - или это галлюцинации или там кто-то или что-то есть. Сбежала вниз в комнату, стянула высохшую мантию и накинула её на себя, пряча волосы под капюшоном. Вот так и рисуй безоблачное небо и спокойное море, ага, как же... Толкнула дверь, выходя на улицу и снова зажигая люмос максиму, и поспешила вниз к берегу, стараясь не подскользнуться, спускаясь по намокшей траве. Остановилась там, где и появилась на "картине" - на причале - и посветила вокруг. - Эй.. там в воде!

Холст: Дождь и ветер с распростертыми объятьями встретили девочку, не сшибая с ног, но заставляя недовольно поморщиться. На причале - скользко и вообще не очень комфортно, волны с берега оказались куда выше, чем были из окна... Никого сначала не было видно. А потом вдруг у самых досок вынырнула голова - светло-зеленого цвета, с примерно такими же волосами... - Эй, там, на земле! Голова ухмыльнулась, показались голые плечи. - Чего кричишь, мелочь пузатая?

Эмили Лонгман: Застегнула мантию на всё, что было можно застегнуть, и, придерживая капюшон, ойкнула и отступила назад, подсвечивая люмосом вылезшее нечто. - Ага, и вам здрасте. Водяной что ли? Знаем мы таких, ага, один такой в озере у нас точно живет. - А.. Увидела наконец лодку, привязанную к причалу. - А тут старичка не видели? Невысокий такой, в тельняшке.. на лодке плыть собирался куда-то.

Холст: Существо вынырнуло чуть повыше, над волнами показались вполне себе округлые формы... - Еще меня такая мелочь будет сравнивать с этими мужланами! Голос очень по-женски зашелся в истеричную нотку. - Русалка я, не видишь, что ль? Перевернулась, исчезая над водой, и вдруг над поверхностью промелькнул хвост. - Так вот, старичка - видела, почему не видеть. Заговорила, вынырнув обратно. - Милый такой, обходительный... И правда плыть собирался - глупенький, ну куда бы он в такую погоду доплыл? Я его себе забрала, чтобы не скучно было. Оценивающе смерила фигурку перед собой взглядом. - И тебя заберу. Будешь ты у меня заместо ребеночка, вот. Мелкая вполне так.

Эмили Лонгман: Пожала плечами, изображая ну очень виноватый вид. - Простите, ага. Не разглядела в.. темноте. Вот не без разницы ли, какого пола вся эта водяная.. живность? Все равно вся она хочет всегда одного. Что и подтвердилось её следующими словами. Отступила ещё немного, сходя с причала на землю. - Ну куда-нибудь да доплыл бы, что уж за него наперед-то решать. Давай ты.. вы.. его обратно вернете, а? У него там на маяке дел полно, семеро по лавкам, живность не кормлена, все дела. Фыркнула, не выдержав. - Своих не хватает что ли?

Холст: Благосклонно кивнула. - Прощаю. Немудрено, зрение-то слабенькое... Кстати, мы его тебе и поправим! Следом за девочкой сдвинулась к берегу, вылезая наполовину из воды и положив локти на причал. Со все большим интересом принялась разглядывать девочку. - Точно-точно, зрение подправим, волосы эти сделаем нормального цвета, пятна на лице странные уберем, фигуристости... А нет, тебе рано, ты мелкая. Плеснула в воде хвостом от восторга, не очень слушая девочку. - Да не, не доплыл бы, знаем мы этих, потом ходят по дну, к порядочным русалкам пристают. Не, мелочь, как я его верну? Развлекаться-то мне с кем? Кто мне истории рассказывать будет, время со мной проводить? А живность... Старичок что-то про сына говорил, вот и покормит. Окатила брызгами от очередного взмаха хвоста девочку, возмущенно фыркая. - А это - не твое дело!

Эмили Лонгман: Покачала палочкой, всё ещё направляя на воду люмос. - Вот незадача-то - и зрение и моя внешность меня целиком и полностью устраивают, так что.. Пожала плечами, разводя руки в стороны. - А вот со смотрителем это ты зря, ему ж ещё жить да жить. Сын, опять же, расстроится жутко.. небось на уши всю лужу вашу поднимет и с ног на голову перевернет. А я, так и быть, помогу ему. Направила палочку на русалку. - Верни, а? А то некому утопленичкам будет сказки рассказывать. Смахнула намокшую и налипшую на лоб челку, отплевываясь от воды. - Глядишь когда-нибудь и своих заведешь. Если мы сейчас договоримся. Одним больше, одним меньше - тебе не всё ли равно?

Холст: Отмахнулась от слишком яркого света. - Не свети тут, и так вон луна какая. Ткнула пальцем в и правда луну - кажется, прошло уже много времени, ночь вступила в свои права. - Ну дык не убила ж я его. Живехонек, вон, на дне морском сидит, сети из водорослей плетет, скоро поплывем рыбку на ужин ловить. А что сын? Ну пусть к нам идет! Рассмеялась. - Ты в меня палочкой-то не тычь. Угрожать будешь - вообще не верну. А нападать станешь - пропаду и век ты меня не сыщешь! Пожаловалась. - Скучно мне, ну как ты не понимаешь? Заниматься нечем!

Холст: Вдруг весь окружающий мир пошел волнами, потом рябью, затем на миг стал ярким и черно-белым, а потом исчез. Еще через секунду Эмили поняла, что стоит все перед тем же белым холстом, который постепенно начинает снова разгораться и становиться все ярче и ярче.

Эмили Лонгман: Только собралась высказать этой... русалке всё, что думает о ней и о воровстве никому не мешающих одиноких людей, приносящих обществу пользу, как картинка куда-то поехала, потеряла краски, а затем и вовсе пропала. Поняла, что стоит и светит палочкой в снова пустой холст. Обиженно пнула стенку, погасила ноксом палочку и решила обязательно нарисовать маяк ещё раз. Но.. в следующем году. А пока было время придумать План. Свернула петлю, не сделав и пары шагов на выход.



полная версия страницы