Форум » КАРТИННАЯ ГАЛЕРЕЯ » Остров » Ответить

Остров

Холст: За спиной - тропический лес, полный звуков, запахов и цвета, а за вершинами деревьев виднеется невысокая гора. Впереди, докуда хватает взгляда, расстилается морская гладь, нарушаемая только редкими, словно ленивыми волнами. Вокруг поют птицы, стрекочут какие-то насекомые, но громче всего шумит вода. Белый песок, ласковое море, теплое солнышко, пальмы на берегу... Идеальное место для отдыха, определенно.

Ответов - 53, стр: 1 2 3 4 All

Зергиус Доннер: Со вздохом подобрал свою находку. И досадливо сплюнул, услышав скулеж. Ничего личного, но Герцогиню в золотой клетке он надеялся не найти. Пройти мимо совести не хватило, начал разгребать барахло.

Холст: Герцогиня нашлась, радуясь своему спасению. Это оказалась маленькая чихуахуа золотистого окраса, которая завизжала, поняв, что свобода близко. А погода как-то начала портиться: со стороны мора наползли облака и скрыли солнце, которое и так уже перевалило ближе к закату.

Зергиус Доннер: Господи, почему опять так громко.. Оставив пока собаку на месте, решил все-таки закончить изучение барахла и направился к ящикам, которые первыми привлекли его внимание.

Холст: Ящики как ящики, разодранные местами, местами целые и забитые гвоздями, ничего особо интересного. А оставленная Герцогиня принялась теперь уже не тихо скулить, а громко лаять. С корабля сразу же раздался обеспокоенный голос. - Герцогиня? Милая, где ты? Милая, я иду тебя спасать! Кажется, новая знакомая Зергиуса сейчас и правда полезет с корабля в воду - в платье и туфлях.

Зергиус Доннер: Досадливо цыкнул, поняв, что полезнее обломков досок и обрывков парусины здесь ничего нет. Хотя и они могут сгодиться. Солнце явно собиралось на боковую, поэтому стоило подумать о ночлеге. Весело рассмеялся, услышав глас спасательницы, но не ускорился ни на шаг. Вместо этого на обратном пути принялся собирать доски, которые уже успели подсохнуть, искать пару обрывков парусины приличного размера, и какую-нибудь веревку.

Холст: Со стороны корабля раздался вскрик, плеск, а потом громкий плач. Через еще пару секунд показалась хромающая фигура Жозефины. - Герцогиня... Я иду, милая... Жозефина добралась до тявкающей собачки, выпустила ее из клетки, обняла - и села прямо на песок, уткнувшись в мех Герцогини, плача. Досок нашлось прилично, да и парусина обнаружилась, два куска метра три на три, не меньше. А вот с веревками проблема - разве что корабельные канаты лежат длинными обрывками. Погода испортилась резко и окончательно, как это только и бывает в тропических лесах. Похолодало, солнце совсем спряталось за тучами, из которых начал накрапывать мелкий дождик. Но когда в тропиках дождик долго оставался мелким? В довершение, начал дуть резкий ветер.

Зергиус Доннер: Пока дама выражала питомице всю свою любовь, занялся делом, пока не поздно. Первым делом с помощью ножика распустил первый подручный канат, фактически вырезав из него несколько жил. Оттащил дрова, и парусину в лес, чтобы не так задувало и там, с помощью веревок и четырех камней как смог растянул полотнище между деревьями, обязательно под углом. Второе полотнище постелил под этот импровизированный тент, туда же закинул доски. Вернувшись на пляж, попробовал найти еще парусины, пока все не начало мокнуть. В ультимативной форме велел женщине идти за ним и направился обратно, к своему самопальному убежищу.

Холст: Жозефина честно попыталась встать, явно напуганная таким поведением своего нового спутника. Но стоило ей облокотиться на правую ногу, как с громким вскриком она рухнула опять на песок. Кажется, нежелание спасать собачку и последовавшее за этим судорожное перелезание по кораблю на каблуках не прошли даром. И, кажется, теперь женщина плачет определенно искренне.

Зергиус Доннер: Обернулся на вскрик. На самом деле не испытал ровным счетом никаких эмоций по поводу её травмы. В бесполезности такой спутницы он убедился еще на корабле, а нянчиться он был явно не намерен. Тем не менее развернулся, подошел к женщине и присел на корточки рядом, намереваясь осмотреть ее ногу. Произнес довольно безразлично: - Зато красивая, правда? Чего случилось, где болит?

Холст: Только сильнее уткнулась в собачку, которая слабо тявкнула на Зергиуса. При осмотре можно увидеть, что лодыжка распухла, посинела и явно будет болеть при любой попытке опереться на больную ногу. А дождь, наконец, передумал - и зарядил по-настоящему, тропическим ливнем. За пару секунд мокрым стало вообще все, в том числе и Зергиус с Жозефиной.

Зергиус Доннер: Посмотрел на небо и особо не стесняясь выругался, использовав пару гневных отцовских выражений. Обратился к Жозефине, перекрикивая шум дождя и собственное раздражение: - Вот вы и набегались, миледи. Я вас не утащу, но вы можете опереться. Подал женщине руку, выражая готовность немного поработать костылем. Искренне понадеялся, что хотя бы дрова не намокли.

Холст: Женщина, уже ни с чем не споря и никак не высказывая свою позицию, привстала, облокачиваясь на спутника и крепко прижимая к себе чихуахуа. - Пойдемте? Проговорила как-то совсем бесцветно, позволяя увести себя под навес, где их уже ждали действительно сухие дрова - хоть ветер и заносил капли дождя под импровизированную защиту от воды.

Зергиус Доннер: То, что женщина перестала демонстрировать характер и навязывать ему свои капризы - это радовало. Впрочем - это было единственное, чему можно было порадоваться. А нет, то что дрова остались сухими - было большой удачей. Сложил их так, чтобы пламя не прожгло навес и достал палочку. Абстрагировался от лишних мыслей и сконцентрировался на колдовстве. Представил себе ясный полдень, яркое и палящее солнце в зените. Он берет лупу и фокусирует его горячие лучи сперва на самых маленьких и сухих щепках. Те сперва тлеют, но очень быстро загораются первым маленьким огоньком. Немного терпения и вот пламя разгорается в полную силу, захватывая и пожирая все больший объем древесины. Как итог - теплый, яркий и тихо потрескивающий костер. Закрепил в сознании образ пламени, охватившего дерево, резко взмахнул палочкой и направил его на доски, произнося: - Incendio

Холст: Костер загорелся, огонь постепенно охватывал все больше и больше древесины, а под навесом стало куда теплее. Жозефина, все еще удивительно молчаливая, устроилась рядом с костром, пытаясь как-то так положить свою ногу, чтобы не было больно. И, кажется, ничему не удивилась, просто уточнила. - Ты колдун, да? Заколдуй, пожалуйста, чтобы не болело? Показала на свою ногу. Тихо гавкнула собачка, тоже отогреваясь и возвращаясь к жизни. Жозефина продолжила. - А еду ты сможешь сделать? А воду? Пить очень хочется...

Зергиус Доннер: Тоже подвинулся к костру, достал из сумки ботинки и мантию, особо не стесняясь снял брюки и рубашку, хорошенько выжал и принялся все это сушить. Не стараться сжечь поскорее, а именно сушить. Усмехнувшись, ответил: - Да, можно сказать, колдун. Но колдун молодой, поэтому ничем помочь не могу. В ответ на вторую реплику улыбнулся еще шире, сложил ладони пригоршней и высунул их под дождь с нижней стороны навеса. Выпил набранную воду и повторил процесс. После этого достал из сумки пачку печенья и протянул, со словами: - Как-то так.



полная версия страницы