Форум » БОКОВЫЕ КОРИДОРЫ » Комната за неприметной дверцей в конце коридора » Ответить

Комната за неприметной дверцей в конце коридора

Практикум: Небольшая полутемная комната с горящим камином и двумя уютными кожаными диванчиками.

Ответов - 144, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 All

Дженни Брентон: Попыталась улыбнуться. - Это было очень давно. Кивнула. Немного подумала и прибавила: - Важно, что ... даже после этого, у нас есть сейчас. Не бывает ведь... идеальных историй. Проследила за тем, как сменяется содержимое. Мабон был куда безопасней. Снова склонилась, теперь оказываясь в лесу, еще и в многочисленной компании. Выхватила взглядом себя. Это вот так она выглядит со стороны? И вот такой у нее голос? О... Переключилась на разглядывание деревьев и других участников праздника, только чтоб на себя не смотреть. Если бы еще и можно было себе сказать помолчать! Вынырнула тоже следом за гриффиндоркой. - Что-то я на себя уже насмотрелась... Но это была хорошая идея. Весь этот праздник.

Хель Теон: Выпрямилась, улыбаясь во весь рот. - Это была отличная идея! Историй идеальных может и не бывает, но вот конкретно Мабон был отличной главой. И да, венки на головах у всех... да мы просто гениальны! Рассмеялась. И покачала головой. - И вот это я тоже ни за что не хотела бы не помнить. Жаль, не узнать, что и как я тогда думала, но даже такой памяти мне хватит. Спасибо. Собрала и это воспоминание. Предложила. - Третье?

Дженни Брентон: Уселась на диван, поднимая руки. - Я воздержусь, пожалуй. Как-то... как-то это непривычно на себя смотреть. Но это тоже ... хорошее, - анонсировала. Улыбнулась. - Немного странное, но... Это между первым и Мабоном. Если хронологически. Подождала, пока Хель посмотрит, и спросила, наконец: - А ты еще у кого-нибудь спрашивала? Может... есть еще другие дни или часы, которые ты забыла?

Хель Теон: Вынырнула, теперь уже не боясь заныривать одна, и собрала воспоминания из Омута. Улыбнулась, кивая. - Да уж, это и правда очень хорошее. Все же странные мы. Повод для ссоры находим вдруг с потолка, чтобы потом не менее с потолка решить, что хватит уже. Нет, я точно не захотела бы стирать такие воспоминания - или рисковать забыть их, чтобы стереть что-то еще. Поморщилась, чувствуя, что радужное настроение уползает. - Ага. С Илоной говорила. Забыла... какое-то там существо. На Хаффе. С которым я вроде как много общалась. Ссутулилась. - Мне не нравится то, что я могу забывать важные вещи. Кто знает, что и про кого я забыла. А если важное? А если важное в плохом смысле - такое ведь тоже могло случиться. И... И что? Дернула плечом. - Плохая тема. Безвыходная.

Дженни Брентон: Помолчала немного, раздумывая, почему Хель говорила только с Илоной. Подозревает кого-то? - Тут... тут может быть два варианта. Или это какое-то хаотичное стирание, которое просто выхватило случайное из головы, или целенаправленное. Если первое, то это не так ... плохо. То есть, жаль, конечно, но ничего же сверх. А если целенаправленное, то какой-то смысл в этих кусках должен быть. То есть, возможно, если сложить все сцены, это будет какой-то путь. Не буквальный. Ты можешь вроде ничего такого не делать в этих воспоминаниях, но, например, совсем случайно тебе могла в эти моменты приходить какая-то мысль. И не просто приходить, а развиваться постепенно, толкнуть в конце концов к какому-то действию... Которое оказалось уже значимым. Посмотрела на Хель задумчиво. - Хронологически последнее у нас что? Мабон? Если оно последнее, значит, речь идет о чем-то, что случилось вскоре после... Вздохнула. - Нам нужна или профессор Трелони, или слизеринский Оракул.Я не очень представляю, как по-другому здесь можно что-то понять. Сунула руку в карман, продолжая: - А вообще, чтобы обезопасить себя на будущее, тебе нужен дневник. В который ты будешь записывать дни. И важное. Будет очень трудно, мне кажется, потом кому-то или чему-то вырезать из твоей памяти по минутам каждый день, когда ты писала в дневник. Да и ... тебе достаточно сказать кому-то, что он у тебя есть, и чтоб тебе о нем напоминали раз в год. Чтобы проверять - не забыла ли ты о нем. Достала из кармана флакон с одной ниткой внутри. - Вообще я думала попросить тебя взять у профессора Снейпа Омут. Мне тут... передали кое что. Но раз он у тебя... Можно я посмотрю?

Хель Теон: Все больше и больше задумываясь, слушала рассуждения Дженни. Казалось таким невероятным, что она могла до чего-то додуматься... Чего-то, что заставило ее саму или кого-то стирать ей память. Но ведь и потеря памяти тоже казалась более чем нереальной, с другой-то стороны. Что было после Мабона? - Версия про хаотичное стирание кажется мне более... приятной. Это хотя бы не несет в себе угрозы того, что я опять додумаюсь до ненужного. Самое страшное тут то, что никак не проверить обе версии. Хотя... Оракул, говоришь? Задумалась опять. Недовольно дернула уголком рта, услышав про дневник. - Я не смогу. Это слишком скучно, да и как его обезопасить от посторонних? Любые чары можно вскрыть. А так... страшно. Да и... В голове мелькали какие-то очень смутные, но важные воспоминания, словно неполноценные, непонятные. Рассеянно кивнула. - Да, конечно. Омут в твоем распоряжении. И уже больше сама для себя сказала, глядя на Омут. - Я ведь уже просила однажды человека, чтобы за мной проследили - все ли в порядке. Чтобы спросили, когда я вернусь через три дня... Замолчала, вспоминая, а зачем она вообще это просила?

Дженни Брентон: Немного подумала, прежде чем еще предположить: - Мне кажется, что если бы стирание было хаотичным, оно бы вырывало куски воспоминаний. Ты бы помнила, например, как что-то начала делать, но не помнила, как закончила. Или наоборот - помнила бы какой-то кусок, но не понимала бы, откуда он, и зачем ты вообще это делала. Встала, шагнула к Омуту, но остановилась, переспрашивая: - Вернешься через три дня? Ты покидала Хогвартс? Это... это когда было? До Мабона, после или ... вскоре после? И ты... ты все эти три дня отчетливо помнишь? Покрутила в руках свою склянку. Если Хель вытерли память во внешнем мире, то не нужно было быть провидцем, чтобы догадаться, кто за этим стоит. Но тогда это совершенно точно означало, что случай Хель- единичный. И ее собственные странные ощущения связаны с чем-то другим.

Хель Теон: Последнее пришлось прям на живое. Зачем она просила узнать, в порядке ли она? Неужели так боялась выйти за барьер? Но там же и план был, на случай проблем, это она помнила отлично. Как и в принципе то, о чем шел разговор. Но зачем?.. - Я покидала Хогвартс достаточно много за прошедшие с момента его закрытия года, Дженни. То тут, то там возможность находилась. И до, и после Мабона такое было. Но... Тот выход был после Мабона. Прилично после. Замолчала, пытаясь сообразить, все ли она помнит. И болезненно поморщилась, едва вспомнила слова родителей. Вопросительно посмотрела на Дженни, которая не торопилась смотреть свои воспоминания.

Дженни Брентон: Задумчиво качнула головой, признавая, что идеи закончились. - Тогда только Оракула просить, наверное. И... я могла бы спросить мистера Месароша. Не обращался ли к нему кто-то за этот год с жалобами на память. Откупорила флакон, выливая содержимое в чашу. Чуть помедлила, а потом наклонилась, переносясь в какое-то неизвестное место. Эмеральд. Яо с забинтованной челюстью. Лью? Огляделась, не находя Сильвер. Вернулась к заговорившему брату. Пристально всмотрелась в его лицо, пытаясь что-то прочесть на нем. Оторвалась, когда рейвенкловец вдруг сказал о спасении. Спасти? Удивленно глянула на старшекурсника. О чем он? И тут же обернулась снова. «Льюилл будет расстроена». То есть, вот почему Яо ушел живой и здоровый? Потому что Сильвер будет расстроена? Вернула внимание к тому, о чем говорил Эмеральд. Метка, защита, сила… На этот раз удивленно заглянула в лицо брата. Разве не с такой же убийственной логичностью он методично перечислял ей обратное значение ее метки? Когда же он врал? Ей тогда в «Кабаньей голове» или рейвенкловцу сейчас в этом странном месте? Или оба раза? Обошла вокруг Яо. Спасение на случай, если падет Темный Лорд… Остановилась почти между говорившими, когда Эмеральд упомянул отца. Глупо было думать, что Яо понял что-то не так. Все было именно так. Хмыкнула на самонадеянных словах брата о защите. «Способен дать защиту любому». Хороша же защита! Или она просто не входит в круг достойных? Досмотрела сцену до конца, неподвижно стоя в стороне. Какой-то грязнокровка с первого курса чуть не убил Яо - не зная его вины, не имея отношения к ней самой и ее роду. И чрезвычайно любезный Эмеральд, который все знал, и который носит с ней одно имя. Выпрямила спину, вылавливая палочкой нитку обратно во флакон. - Спасибо. Сунула воспоминание в карман. - Хель, ты же дочь зельевара? Ты не можешь посоветовать мне, у кого можно купить Веритасерум? Кроме профессора Снейпа, конечно. Он ничего такого мне не даст. А если и даст, то что-то ненадежное.

Хель Теон: Неохотно, но согласилась. - Спроси? А к Оракулу... Наверное, и правда стоит сходить. Давно я не была в подземельях. Пока Дженни стояла, склонившись над чашей, все же постаралась вспомнить все, понимая, что... - Из тех дней я помню не все. Это были не три дня, а два. И я не помню их все. Целиком. Сказала, едва Дженни вернулась из воспоминания. И смутилась, понимая, что тут проблемы не только у нее, а она никак не может закончить. - Не за что. Я рада, что пригодился. И да, могу. Улыбнулась вдруг. - Моего папу. У нас дома неплохой запас зелий, помнишь, я говорила? И запнулась. - Только не выйдет. У меня там есть петля, но... Как там я узнаю о просьбе... Вздохнула, а потом осенило. - Мистер Шортер же! Соседняя аптека, специализировался как раз на подобных зельях. Я напишу ему и узнаю, сколько это будет стоить, хорошо?

Дженни Брентон: Посмотрела вопросительно. Вряд ли кто-то может помнить два дня целиком от пробуждения до сна. Возможно, это естественное забывание? - Два вместо трех? А почему тогда три, ты же говорила... - напомнила. Немного еще помолчала, уже не садясь на диван. - Сходить с тобой? К Оракулу. Просто... мы же не знаем, вдруг там будет что-то очень личное в итоге? Улыбнулась. - О! Напиши, пожалуйста! Мне нужна только одна доза, и если это в пределах сотни галлеонов - пусть выпишет счет на меня? Только... Можно я еще попрошу тебя, чтобы посылку он отправил на твое имя? А то, боюсь, мое директор может конфисковать.

Хель Теон: Замолчала надолго. Но все же продолжила. - Я тогда ходила к семье. И дала себе три дня, чтобы вернуться. Я боялась похода за барьер? Почему-то мне было очень важно, чтобы... чтобы человек меня обязательно спросил, все ли в порядке. Но я не понимаю, почему. Может, не помню? Или просто мне это взбрело в голову? Помассировала виски. А потом резко встала, кивая. - Сходить. Очень личное? Сомневаюсь. Беспечно махнула рукой. - Я не знаю за собой таких ужасов, о которых боялась бы, чтобы ты знала. Усмехнулась. - Так что Оракул - почему бы и нет. В страшных подземельях мне точно нужна компания. А после я схожу в совятню, ага? Уголька не хочу посылать, больно далеко. Пусть школьная сова крыльями работает.

Дженни Брентон: Усмехнулась. - Вот поэтому боггарты в гриффиндорских домах и не живут? У вас им голодно. Развела руками. - А у нас там только Герарт-поджигатель. Двинулась следом за Хель. - И души неофитов неприкаянно летают с подвываниями. Вышла вместе с гриффиндоркой. - Спасибо. Притворила дверь.

Дженни Брентон: Зашла в комнату, бросила дверь полуоткрытой и села на диван, поближе к камину. Пару минут просто смотрела на пламя, никак не решаясь перейти к тому, что следовало обдумать. Прикрыла глаза. Должна или нет? Если думать так, как она сама учила слизеринцев, то голос сердца подсказывал, что стоило отказаться. Мистер Рикхард не был приятным человеком. И плохо к ней относился. К тому же, у него магглолюбские взгляды. Принимать помощь от такого человека было неправильно. Голос разума говорил, что она получила весьма выгодное предложение. Кабинет, обстановку, статус, деньги за … в общем-то ни за что. Голос морали… что говорил голос морали, понять было трудно .Неправильно принимать помощь от того, о ком сообщил в Аврорат. И кому мысленно неоднократно пожелал сломать ногу и шею. По крайней мере, правильно было бы сообщить об этом мистеру Рикхарду, а затем оставить на его усмотрение вопрос – станет ли он повторять свое предложение. А голос крови? Что во всем этом могло быть полезным для ее семьи? Для них ведь главное, чтобы она хорошо служила Темному Лорду. И в этом ракурсе … в этом ракурсе сердцу стоило бы помолчать. Как и морали. Ведь чем больше она получит, тем больше у нее будет возможностей сделать что-то полезное. Кроме того… не стоило забывать, что опрометчивые порывы кому-то что-то рассказать во имя торжества благородства и справедливости коре всего закончатся для нее откушенной головой. Открыла глаза. И какой же вывод? - Я правильно сделала, что согласилась, - произнесла негромко вслух. Подошла к камину и сунула в огонь несколько поленьев. Поправила кочергой. Оставался еще один важный вопрос – должна ли она сообщить в Министерство о том, что мистер Рикхард теперь спонсирует школу? Вроде как она должна была это рассказать, но… но что будет, если в Министерстве, к примеру, решат написать рунологу гневное письмо? Как быстро он поймет, кто уведомил Аврорат? Особенно, если окажется, что знали об этом ограниченное число лиц, в котором она сама – самый неблагонадежный элемент. Она останется без головы. Кто поручится, что в Министерстве станут думать о ее судьбе? А если она не сообщит – никто же и не узнает, о чем она умолчала? По крайней мере, до тех пор, пока она в Хогвартсе. В любом случае, такие донесения можно оставить до тех пор, пока она не услышит эту же информацию от какого-то третьего лица. Если об этом узнает половина школы, можно будет безбоязненно писать – мало ли кто это сделал? Снова села на диван. Это будет правильно? Она ведь не должна чувствовать себя… в долгу перед мистером Рикхардом? Или должна? Он ведь мог ничего ей не предлагать. Она держалась от него подальше, обозвала в библиотеке гадким, взяла его топор со стены. Нет у него причин делать ей что-то хорошее. Не из-за того же, что он считает ее талантливой и трудолюбивой? То есть, можно было б предположить, что это для него важно, если бы он был выпускником Рейвенкло, но он явно не был. Скорее, он бы учился на Слизерине - исходя из его позиции единственно правильного собственного мнения и желания принуждать остальных разделять его. Тогда как это понять? Как она желает добра слизеринцам-грязнокровкам, даже если те считают, что она их притесняет? Это то же самое? Пожалуй, в такой аналогии есть смысл. Отвлеклась от мыслей, услышав какую-то возню на подоконнике. Повернула голову, замечая чью-то сову, которая, похоже, решила погреться. - Эй! – возмутилась на птицу. – Совам место в совятне. Собиралась уже спровадить почтальона, но потом передумала. - Стой! Раз уж ты здесь… Поискала на полках письменные принадлежности и сочинила короткую записку для Хель. «Жду тебя на Гриффиндоре. Погорелец» - Вот, - вручила сове записку. – Отнеси Хель Теон.

Хель Теон: Зашла в комнату, плотно прикрывая за собой дверь. Осталась стоять где-то посередке, с интересом глядя на Дженни. Они не виделись - не считать же за встречи редкие завтраки-обеды? - уже так долго, что ей начало казаться, что и не было... ничего особенного в их общении. Никакой дружбы, бесед, общих мыслей и долгих прогулок. Просто слизеринка и гриффиндорка. - Привет. Улыбнулась.



полная версия страницы